Глубинная мудрость

Российские ученые добурили скважину к поверхности озера Восток в Антарктиде. Пока в России шли лихие девяностые годы, а потом нулевые нулевые, они работали на другом краю планеты. И скоро узнают много нового о том, как выглядела Земля миллионы лет до нашей эры и кто ее тогда населял. А мы едва ли составим единое мнение насчет происходившего вокруг нас десять или двадцать лет назад.

Гипотезе о том, что на поверхности Антарктиды есть озера, насчитывается не больше полувека. В конце 80-х международная команда ученых, тон в которой задавали советские, приступила к бурению четырехкилометрового ледяного панциря. В остальном мире рушились стены и страны, военные блоки и башни-близнецы, случались экономические кризисы и войны, эпидемии и цунами, а они трудились.

В России эпохи сменяли одна другую с калейдоскопической быстротой. На место развитого социализма пришел дикий капитализм с его царством ларьков, шахтеры стучали касками, потом за несколько лет выросли огромные торговые и офисные центры, обираемые… Ну, замнем, кем. Наступили времена стабилизации и кризиса. В том числе политического. И толпы людей стали выходить на Болотную площадь, проспект Сахарова и Поклонную гору: одни - против, а другие - за.

В бесконечном калейдоскопе событий мы забыли про героических полярников, которыми раньше восхищались. Я вот так давно не был на советской Родине и так слабо помню о ее достижениях, что к моменту, когда сообщили про озеро Восток, искренне считал, что полярные исследования у нас сводятся к экстремальному дайвингу Артура Чилингирова. Но, оказывается, ученые спокойно занимались делом.

После более чем 20-летних усилий чудо-бур, разработанный в Ленинградском горном университете, коснулся поверхности Востока. Жидкость, плотность которой меньше плотности воды, стала быстро подниматься по стволу. Около полутора кубометров вылилось в специальные поддоны. И вскоре жидкость доставят в России.

Удивлюсь, если в ближайшие год-два про Восток не снимут фильм вроде «Чужой против Хищника». Ну представьте: четыре километра льда, а за ним - воды, которые находились в консервации миллионы лет. «Динозавры оттуда пили», - заметил премьер Владимир Путин. И кто знает, что таится в глубинах - от зловредных микроорганизмов до каких-нибудь (а почему бы и нет) Чужих. А теперь оно как выпрыгнет! Я, конечно, шучу, но и вполне серьезные ученые говорят, что опыт антарктических исследований пригодится человеку при бурении полярных льдов Марса или поверхности Европы, спутника Юпитера, если мы туда долетим. Но о Земле после работы чудо-бура точно узнаем много чего: о ее геологии, об изменениях климата, о составе атмосферы. А может, даже откроем новые формы жизни.

Оснований полагать, что географы и гляциологи разберутся в том, что происходило на Земле миллионы лет назад, мне кажется, больше, чем выяснить, что творится здесь и сейчас. У Стивена Кинга есть повесть «Сердца в Атлантиде», где с легендарным континентом сравнивается Америка 60-х - с хиппи, Вьетнамом и сексуальной революцией. Интересно, что оценивать прошлое американцы могут по-разному, но помнят его одинаково. А разговариваешь с нашими о событиях 80-х или нулевых - и обнаруживаешь диаметрально противоположные картины мира. Одни убеждены, что 30 лет назад колбасы не было совсем, а другие - что она валялась под ногами. Понятно, условия и судьбы у всех разные, но расходятся воспоминания об общем фоне. Люди обижаются на тех, кто помнит, не как они. А в последние месяцы, на фоне выборных кампаний, поляризация общества вынесла разговоры о прошлом на поверхность. Особенно любят причитать о лихих 90-х.

Эх, хорошо было бы иметь ледник, в котором на разной глубине хранились бы линзы с разными временами. Добуриваешь до тучных лет - берешь пробы, проходишь до 90-х - запасаешься образцами, добираешься до перестройки или времен застоя и так далее. Причем пробы не средних зарплат, образцы не бюджета, удвоенного ВВП и демографии, а настроения, атмосферы, ожиданий. Как чувствовал себя сам и что чувствовали другие. Как относились к ближнему и дальнему, чего ждали. И может быть, окажется, что одна эпоха была спокойной и зажиточной, но скучной и беспросветной, другая - опасной, но интересной, временем надежд, третья - трезвой и злой. Правда, здесь никакие гляциологи нам не помогут. Отчасти выручает литература, но ее, хорошей и реалистичной, не много. Придется как-то самим выкручиваться. А экспедиция к Востоку, по-моему, - замечательный урок даже людям, далеким от полярных и других исследований: не отступать.

Тем более что, как признался американский исследователь университета Монтана Джон Приску, комментируя успехи российской науки в глубинах Антарктиды: «Да, я бы хотел там быть. Но думаю, все равно стоял в ста метрах от скважины».