Сам по себе

Завтрашний день, 25 января, наполнен памятными датами под завязку. По каждому поводу можно писать отдельную заметку. Ну вот, навскидку. 1759 год - родился Роберт Бернс, шотландский поэт, чья вольная музыка стиха не оставит равнодушным умеющего читать. 1852 год - в Александринском театре состоялось первое представление лермонтовского «Маскарада». Через 11 лет после гибели автора. 1858 год - впервые исполнен «Свадебный марш» Мендельсона. Сколько лет он уже голову кружит. 1902 год - в Российской империи отменена смертная казнь. Добавим: временно - и помолчим.

Еще завтра Татьянин день. С праздником всех Татьян и студентов, веселья всем и радости. Еще - день освобождения Воронежа от нацистов, и в сегодняшнем номере войне отведено несколько материалов.

Для меня, так уж вышло, 25 января - в первую очередь день рождения Владимира Семеновича Высоцкого. Всю свою сознательную жизнь я прожил с его песнями. Прожил, зная, что вот такой человек - необыкновенной душевной силы - был.

В России многие живут сгорая. Трагизм бытия здесь кажется более очевидным, чем в других краях. Но гореть так ярко… Может быть, удалось одному Высоцкому.

Что говорить - ведь он предугадал даже свою посмертную судьбу: «Я при жизни был рослым и стройным, не боялся ни слова, ни пули и в привычные рамки не лез, - но с тех пор, как считаюсь покойным, охромили меня и согнули…».

Мещанские гадания на тему «а что было бы, будь он жив» выглядят, словно попытки лилипутов низвести Гулливера до своего уровня. Нет, чтобы самим подтянуться…

Вот, кинорежиссер Станислав Говорухин, по случаю возглавивший предвыборный штаб кандидата в президенты Владимира Путина, в прямом радиоэфире заявил: «Уверен: Володя Высоцкий мой выбор сегодня поддержал бы».

Ну что, в самом деле, за спекуляция!.. Что, черт побери, за манера, когда не хватает собственного авторитета, прикрываться безукоризненным авторитетом умерших, тех, кто не способен возразить или опровергнуть. Да еще снисходительным тоном, как бы на правах друга: уж я-то, мол, Володю знаю, он бы со мной в огонь и в воду…

Коли друг, так храни его репутацию, не поминай всуе. Не для таких ли друзей он спел когда-то: «Я не люблю манежи и арены, на них мильон меняют по рублю».

Само по себе даже забавно, что Говорухин произнес слова «мой выбор». Боюсь, Высоцкий, при всей своей энергичности, просто не успел бы уследить за чрезвычайно подвижным говорухинским выбором. Кинорежиссер с мужественным лицом за последние 19 лет успел поддержать, если кто забыл, «Демократическую партию», Геннадия Зюганова, лужковско-примаковскую партию «Отечество - вся Россия» (кажется, так она называлась).

Ну можно ли представить, чтобы Высоцкий всякий раз поддерживал выбор мятущегося Говорухина? Можно ли вообще вообразить Владимира Высоцкого участником какого-нибудь избирательного штаба? Тут не фантазией даже надо обладать, а черной дырой вместо души и разума.

Попытки включить в свой лагерь, в свою партию тех, кто обладает высочайшей посмертной репутацией, продиктованы, конечно, отсутствием безукоризненных людей в современности. Мне довелось читать, что и Александр Пушкин, оказывается, к концу жизни сделался консерватором. Пушкин, который за несколько месяцев до гибели написал жене: «Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом! Весело, нечего сказать». Консерватор? Весело, нечего сказать.

Пушкин, Высоцкий - таких единицы, они - сама жизнь. Такие люди делают нас народом, говорящим на одном языке. Растаскивать их по партиям - все равно, что признаваться в собственной никчемности.

Да и не получится на самом деле ничего. Любому достаточно прослушать несколько песен Владимира Высоцкого, чтобы понять или вспомнить: он - сам по себе. «Я, напротив, - ушел всенародно из гранита».