Удаление татуировок

Мало кто возьмется высказаться обо всех сантехниках, хирургах или пилотах. В любой профессии одни более квалифицированны, другие - менее. Одни работают честно, а другие -- халтурят. Но о некоторых профессиях, например о полицейских и чиновниках, у общественности складывается представление в целом. О журналистах, к сожалению, тоже. И, к сожалению, не без оснований.

Мне часто высказывают нелицеприятное мнение о заметках: герои публикаций, люди, которые считают себя специалистами по проблеме, и просто читатели. Я, само собой, не серафим. И меня действительно есть за что ругать. Ну или открыть глаза, просветить. Другое дело, что, когда отзыв начинается со слов «вы, журналисты», диалог обрывается. За свои грехи я отвечать готов, но обобщение говорит мне о собеседнике достаточно, чтобы прекратить разговор. Аналогично я реагирую на заявления, что материал проплачен кем-либо, кроме редакции.

Тем приятнее мне было, когда на экраны вышел фильм «Девушка с татуировкой дракона», где главный, чрезвычайно положительный герой - экономический журналист. Играет его Джеймс Бонд нашего времени Дэниэл Крейг. А занимается он поисками и обнародованием злоупотреблений чиновников и бизнесменов. Известно, что и те и другие, оставленные без присмотра, быстро разбалтываются и забывают о своих обязанностях перед обществом. Даже в Швеции. Там тоже завышают смены на господрядах, берут откаты и не любят выносить на публику материалы правоохранителей. Но там есть журнал «Миллениум» и Микаэль Блумквист.

Шум вокруг фильма побудил меня обратиться к первоисточнику, роману Стига Ларссена. Я знал о его существовании, но руки не доходили. Описанный им с глубочайшим знанием дела мир шведской журналистики меня шокировал. Я бы даже сказал, перевернул представление о профессии. Оказывается, того, чтобы просто быть честным и стараться в меру возможностей разобраться в делах предприятия, госпрограмме, новом законе, собрать мнения экспертов и внятно изложить, недостаточно. Блумквист убежден, что банкира, который растратил 100 млн на спекуляциях, надо снимать. Директора предприятия, который занимается созданием дутых фирм, - сажать. Домовладельца, который вынуждает молодежь нелегально оплачивать комнату с сортиром, - делать объектом всеобщего осуждения.

Казалось бы, все очевидно. Но, увы. У нас профессиональная экономическая журналистика появилась относительно недавно, лишь в прошлом десятилетии - вместе с относительным подъемом экономики. С тех пор доминирует холодный деловой стиль. Среди наших экономических журналистов принято даже гордиться своей отстраненностью от событий, да и, пожалуй, от общества. «Мы просто информируем». Кого надо сажать, а кого снимать с работы - компетенция прокурора и суда. А «делать объектом всеобщего осуждения» - нам такое и в голову не приходило.

Да, мы, пожалуй, заслужили нелицеприятного мнения о себе в целом - тем, что зачастую ведем себя как астрономы, созерцающие процессы в космосе. А не как защитники общественных интересов и, если угодно, морали. Люди, читатели продолжают ждать от нас большего, а не дождавшись - начинают презирать.

Нередко я наблюдаю у коллег, особенно молодых, влюбленность в героев публикаций, в первую очередь предпринимателей. То, что сказал крупный бизнесмен, особенно с глазу на глаз, становится для журналиста истиной. Я и сам, наверное, грешен доверчивостью. Несомненно, создать с нуля торговую или ресторанную сеть, вывести из пике промышленное предприятие -- задача чрезвычайно сложная и по силам немногим. Такая вещь, как предпринимательский талант, безусловно, существует и, как и другие таланты, бывает достойна восхищения. Что, правда, не отменяет обязанности и необходимости отслеживать малейший неверный шаг бизнеса.

Чтобы не впадать в обобщения, скажу, что и в профессии в целом, и в «Воронежском курьере» в частности, есть люди не принимающие роли сотрудника справочного бюро, беспристрастного хроникера или поставщика тем для светских разговоров. Уверенные, что за толковой публикацией о захвате земель, контролируемом банкротстве и незаконном строительстве должен следовать прокурорский или хотя бы депутатский запрос и разбор полетов среди людей, непосредственно связанных с проблемой. В идеале - устранение нарушений. Такое, кстати, хоть и редко, но случается. Будет ли чаще и станет ли нормой, зависит от нас самих.