Такие красивые грезы

Александр Мелихов - прозаик, публицист, литературный критик, заместитель главного редактора журнала "Нева" (Санкт-Петербург), автор книг "Весы для добра", "Исповедь еврея", "Горбатые атланты, или Новый Дон Кишот", "Роман с простатитом", "Чума", "Диалоги о мировой художественной культуре", "Биробиджан - земля обетованная", "Тень отца", "Республика Корея: в поисках сказки", "Дрейфующие кумиры" и других. Кроме того, он кандидат физико-математических наук, автор шести десятков научных работ. А еще и лауреат многих литературных премий и даже обладатель "официального сертификата", удостоверяющего, что Александр Мелихов принадлежит к наиболее влиятельным и известным людям Санкт-Петербурга. Плюс ко всему он еще и наш земляк, уроженец Россоши, правда, детство его прошло в горняцком поселке северного Казахстана, куда отец, отсидевший пять лет по политической статье в сталинских лагерях, уехал, опасаясь повторного ареста.

Возросший на казахстанских просторах юноша ("прекрасное место, до сих пор не могу без волнения вспоминать - степь, щебенка, ветры, каждую зиму кто-то замерзал прямо у себя в огороде") поступил на математико-механический факультет Ленинградского университета. Потом была научная карьера, которая "для полукровки развивалась сносно, хотя и со всеми положенными унижениями", параллельно, с середины 70-х, Александр Мотельевич стал писать рассказы и повести. Что-то удавалось опубликовать, что-то советская цензура напрочь отвергала. Печататься активно Мелихов "начал лишь с явлением Горбачева". А сейчас - автор полутора десятков книг, и беллетристических, и литературоведческих, и публицистических. Причем публицистикой, по собственному признанию, занимается не только для заработка, а стараясь "дополнить ею неизбежную односторонность художественной прозы".

Из сказанного и процитированного уже понятно, что Александр Мелихов - человек остроумный и ироничный. Д а и с самоиронией у него все хорошо. Неизбежная односторонность - вовсе не от ограниченности или неспособности литературы сказать что-то нужное о чем-то важном. Наоборот, именно в литературе, по мысли Мелихова, наиболее ярко, зримо и значительно воплощены "коллективные грезы", наличие которых и превращает "население в народ". Но то - именно грезы, а не реальность. Публицистика, видимо, более к реальности приближена или, скажем так, пытается приблизиться.

Хотя, как мне кажется, любой человек пишущий - творящий, созидающий - всегда выдумщик и фантазер, всегда интерпретатор событий, явлений, сюжетов. Создатель грез. Даже если он публицист, даже если пишет в жанре "документальной прозы". Что, собственно, подтверждает тезис Мелихова о том, что наше мышление, даже научное, основано на тех или иных образах реальности, на том, что и как мы под реальностью понимаем.

При том при всем "прежде всего мы боремся за свое бессмертие, за красивый бессмертный образ самих себя. Поскольку в одиночку создать такой образ могут только сумасшедшие, душевнобольные, именно только коллективный образ может нас сплотить. Реальность без грезы отвратительна. Греза дает силы для жизни и уничтожает страх смерти". Когда окружающие тебя подтверждают, что ты живешь в великой стране, принадлежишь к великому народу, у тебя есть сила и воля стремиться к воплощению грезы, то есть к красоте. Мелихова спрашивали: "Но ведь была уже у нас коллективная греза о социализме и коммунизме. К чему хорошему и красивому она нас привела?". И - "есть три страны, которые называют себя "великими": Великая Сербия, Великая Албания, Великая Моголия. Нужно ли стремиться к тому, чтобы и Россия себя подобным образом позиционировала?".

К подобному, пояснил Александр Мотельевич, не нужно. Если самоназвание страны не поддерживается окружающими, говорить о ее величии бессмысленно. А вот защищенность коллективной сказкой - на благо стране и народу. Тут, конечно, тоже вопросы возникают. Например, каким таким благом для немецкого народа была коричневая сказка о великой Германии? Конечно, к таким грезам писатель не призывает. Чтобы поддерживать коллективную сказку, вовсе не нужно репрессий, не нужно войн. Нужны "живые великие исторические задачи". Да, на практике чаще всего такие задачи связаны с войной: если враг идет к Москве, значит, всем, от рабочего до профессора, надо браться за оружие. Но существуют и другие формы. Какие же?

Вот тут сложновато. С одной стороны, по Мелихову, коллективная греза в России есть: наша литература. Хорошо, хотя можно было бы сказать шире - культура. Но, с другой стороны, наличие такой грезы то ли недостаточно внятно окружающим, то ли она пока, на современном этапе существования страны, недостаточно коллективная. То есть нужны определенные усилия, чтобы такая греза была поддержана всеми окружающими.

А еще, считает Мелихов, стране необходимо "наладить производство гениев" - людей, которые подобные грезы формируют, формулируют, делают достоянием окружающих. Как наладить? Да хотя бы просто больше рожать - глядишь, и процент гениев увеличится. "Небесспорное суждение", - резюмировали некоторые из присутствовавших на встрече. Да, конечно же, небесспорное, суждения нашего гостя, на мой взгляд, как раз и нацелены на то, чтобы спорили, думали, размышляли. А гениям, да и просто талантам, надо помогать. Надо создавать, призывал писатель, элитные школы, в которых будут пестовать будущие мозги нации. Хотя с тем, кто и как должен создавать, - опять сложность. На Министерство образования в его нынешнем виде надежда слабая, стало быть, и на прочие госструктуры. На партии тоже: у них пока глобальными категориями мыслить не шибко получается, решить бы собственные прикладные задачи - от выборов до выборов. Остаются некие просвещенные благотворители и меценаты, прослойка которых в нашем обществе на уровне мизерном.

Ну и потом, давайте подумаем: вот появятся такие элитные школы, своего рода оранжереи, где будут выращивать экзотические растения. Красивые, благородные, чудесные. Но ведь кроме того, чтобы любоваться красотой, надо еще что-то кушать. То есть нужны растения садовые и огородные. Прикладные, конкретные: картошка, морковка, огурцы, помидоры. Если такие растения не культивировать, не пропалывать, зарастут участки подсобного хозяйства сорняками, станут диким полем. Зачем в диком поле оранжереи? В лучшем случае красивые и благородные растения окажутся нужными там, где знают толк в ирригации и мелиорации. В худшем - не хочу про него и говорить.

Налаживать производство гениев имеет смысл там, где их усилия будут востребованными. Востребованными они могут быть только при наличии достаточно окультуренного окружения, при хотя бы относительно благополучном состоянии всего огорода, простите, народа.

Впрочем, Александр Мелихов возможность подобных моих рассуждений, полагаю, вполне учитывает. И более глубоких, чем мои. А свою задачу видит в том, чтобы провоцировать окружающих на такие и намного более плодотворные измышления. Задача - достойная, я за такие провокации.